Виля, дорогой мой, с Днем рождения!

Ольга Денисова

27 октября 1930 года в Киеве родился поэт и художник Вилен Барский. Телеграмму ему написала поэт и его жена, Ольга Денисова. 

Виля, дорогой мой, с Днем рождения!

Как тебе там? Мне здесь — кое-как.

Очень тебя не хватает, скучаю по тебе. Семь лет прошло.

Сын наш согласен присоединиться к поздравлению. Но сам писать тебе не захотел — поразился, что такое вообще бывает, что такое возможно. Вообще — не бывает. А вот в Киеве — бывает. И только там.

Я ведь тоже удивилась, когда Вика Федорина мне это предложила. Но подумала и согласилась. Ну и что ж, что слегка безумненько! Мне такое подходит. А тебе? — разберешься сам по ходу чтения.

Я заглянула на этот сайт — как и что люди пишут. И решила, что нужно сразу это забыть, чтобы написать по-своему — не так, как у других.

Итак, начинаю.

Какие события за это время произошли? Самое важное — война.  

Мог ли ты вообразить, что Россия нападёт на Украину? — зачем? почему? Впрочем, ты ведь о России еще в 1990 году написал «насилуя жаждет любви» в визуальном стихотворении «Погребальный курган стране». — Вот потому!  А зачем? — ну это уже так называемая геополитика. А в целом — имперские вожделения. Правда, есть там, в этом стихотворении, ближе к концу: «…пожалейте ее пожалейте…”, — и последние слова «и это ее не спасет».

Уверена, что ты был бы потрясен, возмущен. И, вместе с тем, к этому как-то провидчески готов — в том смысле, что многому еще предстоит происходить между этими двумя странами…

Началось всё в 2014 г.  Россия аннексировала Крым, и после этого оккупировала часть Донбасса (с Донбассом ты как-то знаком, — рассказывал мне о своей практике, во время учебы в худ-институте, в Донецке, на шахте и в шахтерском общежитии, — рассказывал много лет спустя). Были жесточайшие сражения. Потом наступила фаза тлеющего военного  конфликта: каждый день обстрелы с той стороны, часто есть убитые и раненые украинские солдаты, и жертвы среди гражданских, которые остались там жить (примерно три миллиона уехали – кто в мирную Украину, кто в Россию). За пять лет войны — 13 тысяч погибших с украинской стороны. И всё это продолжается по сей день…

Хотела написать об этом покороче, но как-то не получилось. Ведь (кроме тебя) все, кто будут читать это, все они это и так знают.

Я очень переживаю из-за всего этого. Все эти пять лет. Торчу в ютубе и на всяких сайтах. Ну просто сошла с ума. Саша, глядя на мои переживания, недавно сказал мне: «Ты не волнуйся. Как Бог решит, так и будет». Каков сыночек! (я советую себе не забывать эти его слова… А что у него вообще в голове творится, я не вполне знаю. Он терпеть не может, когда мне удаётся отгадать, о чем он думает.)

Его это всё, т. е. война и политика, интересует, но не очень-то волнует. Главная его страсть — это шахматы. Которым ты же и научил его, еще малолетку, по какому-то шахматному учебнику (хотя ты и сам играть не умел). Так с того времени у него это и осталось. А ему уже 41 год.

Вот еще что — Москва перестала мне сниться. Москва, где я училась три с половиной года в инязе (и тогда, от московской сутолоки, стремилась в милый спокойный Киев на каникулы), Москва, куда я потом так любила приезжать, одна и с тобой, — это уже осталось в прошлом. Теперь мне снятся какие-то невероятные киевские дома — роскошно и сложно устроенные (в жизни я таких не видала), и хочется снова и снова проникать туда, во внутрь их, в сновиденьях. Пару раз приснились Карпаты, куда я никогда не ездила.

Теперь о нормальной жизни. О жизни культурной. Насколько у меня получается следить за ней, в Киеве она бурлит. Хотя я и не понимаю, как такое возможно во время войны, но это — факт.

Твои дела в Киеве постепенно продвигаются. Там тобой интересуются скорее как художником. В этом плане, кое-что произошло с тех пор, как ты ушел. В 2015-м вышла мощная книга «Искусство украинских шестидесятников» – в ней много превосходных (по качеству печати) твоих работ, статью о тебе написала я. Вскоре, в том же году, состоялась большая одноимённая выставка в Национальном художественном музее Украины — естественно, там тоже были твои работы. В 2016-м — несколько работ на выставке «Iнша iсторiя» (изобразительное искусство Киева от оттепели до перестройки) в том же Музее (сокращенно: НХМУ) и репродукции в каталоге к ней.

Были предложения твоих выставок от двух галерей, но я как-то не решилась на это. Глупо, наверное.

Также мне сообщали, что какие-то киевские коллекционеры хотели бы приобрести твои работы. Я отвечала, что я пока воздержусь.

А вот самое свежее. В сентябре приезжали симпатичные люди, он и она, от киевской галереи «Дукат» (по гранту от Украинского культурного фонда) — фотографировать твои работы для электронного архива украинского неофициального искусства второй половины ХХ века (архив будет в открытом доступе). И в самом деле — 31 октября состоится в том же НХМУ презентация первого тома архива, посвященного 25-ти киевским художникам.

Этот визит из «Дуката» возможно будет иметь для тебя важное продолжение в ближайшие годы. Подробности не сообщаю – «нэ кажы хоп, покы нэ пэрэскочыш!»

В литературном плане у тебя пока слабовато. В смысле, мало чего произошло.

В 2017-м на сайте ProStory было опубликовано твое эссе LOCUS SOLUS 1995 года и стихотворение «Ботанический сад — детство» 1978-го. С чудной твоей фотографией Александра (Саши) Петропавловского — еще киевской, у него в зимнем заснеженном дворе, ты держишь в руке фотоаппарат и такая у тебя светлая улыбка… Помнишь Сашу? помнишь этот снимок? (Саша теперь в Канаде, играет джаз на саксофоне. Джаз у него тоже, отчасти, от тебя — сколько он его прослушал в нашей киевской квартире!) Предисловие написал Юрий Лейдерман — очень здорово, что называется — высший пилотаж! В целом очень удачная публикация. Я была просто счастлива! и радовалась за тебя.

Лично о Лейдермане ты, насколько я помню, ничего не знал и не слышал (и я тогда тоже). А он из группы одесских концептуалистов — художник и писатель. В свое время переселился в Москву — стал там одним из основателей группы «Медицинская герменевтика» (вот о ней мы с тобой кое-что знали, немногое). Теперь живет в Берлине, регулярно наезжает в Киев; сотрудничает с сайтом ProStory.

В прошлом году была издана твоя книга «КОНКРЕТНАЯ ПОЭЗИЯ. ПОЧТИ ВСЁ», с твоей обложкой и, как уведомляет издатель, с твоими «оригинальными авторскими листами» — чтобы сохранить «очарование той эпохи». Там не только конкретная поэзия, но и очень много в машинописи, с твоими рукописными правками.

Книга очень красиво издана. Но! — со смехотворным тиражом в 40! экземпляров и очень дорогой ценой (по киевским меркам). Типа раритетное издание. Понятно — чем меньше тираж, тем книга реально больше стоит издательству.

Составитель книги, Стас Михновский (помнишь, он приезжал к нам в Дортмунд в 1992 г. и ты дал ему стихи, с просьбой издать их в Киеве, — он сейчас живет в Польше). Так вот, он путает конкретную/визуальную поэзию с верлибром (лирическим). Ну ладно. Подкованный читатель с этим разберется. Зато там есть весь твой любимый цикл «Тирады» и твоя статья о нем, все «Зарезервированные слова», мини-пьесы, и всё остальное в этом роде. Даже есть 10 твоих рисунков в конце книги.

«ПОЧТИ ВСЁ» — это тоже твоя идея. Ты ведь мечтал об издании очень большой книги — с таким названием. Но в той, что вышла, так можно сказать о стихах верлибром, их много (45 страниц, включая шуточные), но это точно — не всё.  

Состоялась хорошая презентация (я смотрела ее по скайпу). Вел ее наш наш давний приятель, поэт Игорь Померанцев. При этом цель презентации заключалась еще и в том, чтобы заинтересовать каких-нибудь потенциальных издателей — может быть, кто-то из них захочет сделать новое издание, более солидное и большего объема. Но таковых не нашлось…

Наверное потому, что это поэзия на русском языке. Книг издается множество, но все они на украинском. В Украине идет украинизация. Возможно, сейчас — так надо. Но я все равно за двуязычие! Украинский язык — очень богатый, красивый и чувственный. Но зачем же отказывать от русского, зачем обеднять себя? При том что в стране от 40 до 60 процентов говорят на русском.

В этой книге есть твоя пьеса «Чистая совесть» (не такая «мини», как другие, — 5 страниц), экспериментальная, с приемами визуальной поэзии. Ее интересно читать, но вряд ли кто-то захочет поставить ее на сцене. Вот послушай, что я придумала. Надо сделать из нее мини-оперу, с очень резким звучанием — это придаст ей совсем новое, неожиданное измерение. Я даже «нашла» композитора. Живет в Петербурге, но я знаю, что Украина ему небезразлична. Только он не подозревает о моих планах на него. Попробую связаться с ним.

Ну вроде всё пока…

Снись мне почаще!

Твоя Лиля

P.S.  Да, вспомнила — привет от Сабины Хензген.

Возможно вам также понравится

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *