Нервный тик Шостаковича

тик Шостаковича

25 сентября 1906 года родился Дмитрий Шостакович.

Больше десяти лет назад в Америке вышла книга писем британского мыслителя Исайи Берлина. Одно из писем, слегка опережая выход книги, опубликовал американский еженедельник New York Review of Books. В этом письме Исайя Берлин подробно рассказывает о визите в Оксфорд в 1958 году Дмитрия Шостаковича по случаю присуждения композитору почётной степени доктора.

Радио Свобода. Дмитрий Шостакович в Оксфорде в 1958 году

Это частное письмо Исайи Берлина, адресованное другу, читать мучительно с первой до последней строки. Вот Шостакович вылезает из машины. Первое впечатление Берлина: появился застенчивый, страшно нервный господин. «Никогда прежде, — пишет философ, на заре холодной войны работавший в британском посольстве в СССР и лично знавший Ахматову и Пастернака, — я не видел такого затравленного человека». Шостаковича сопровождают два советских чиновника. Композитор представляет их как «друзей, настоящих друзей». Вскоре «друзья» уезжают, но Шостакович не может взять себя в руки.

тик Шостаковича

Упоминание в разговоре актуальных событий, имён современников буквально лишают его дара речи, лицо дёргается. Лишь однажды в ходе визита Шостакович преображается: за роялем он вдохновенен и свободен. Но после снова – дрожь в пальцах, нервный тик. На ужине после торжественной церемонии к Шостаковичу обращаются старые русские эмигранты, обращаются по-светски, как воспитанные дружелюбные люди. Шостакович замыкается, что-то мычит. Его спрашивают: «А какова судьба ваших второй, третьей и четвёртой симфоний?» Шостакович, вынужденный в тридцатые годы под нажимом сокрушительной критики снять эти симфонии из репертуара, как ни в чём не бывало отвечает: «Эти произведения не имели успеха».

Отъезд композитора — не менее мучителен. Он ждёт в Оксфорде звонка советских чиновников. Они не звонят, явно запаздывают, как впоследствии оказалось — заехали в книжный магазин купить путеводитель. Шостакович трижды безуспешно звонит им, в отчаянии ломает пальцы, в ужасе представляет, как ему придётся объясняться и оправдываться в посольстве. Сэр Исайя делает глубокомысленный вывод: «Как всё-таки глубоко впечатываются цензура и несвобода в гений художника: они ограничивают его, но при этом углубляют».

тик Шостаковича
Гарольд Макмиллан, Хью Гейтскелл, Алан Херберт и Дмитрий Шостакович

В приложении к письму в New York Review of Books напечатана фотография новоиспечённых оксфордских докторов в мантиях и старинных шляпах. Они идут гуськом: тогдашний премьер-министр Гарольд Макмиллан, ныне полузабытые лейбористский политик Хью Гейтскелл, литератор Алан Херберт и русский гений Дмитрий Шостакович — человек на все времена.

Игорь Померанцев

Возможно вам также понравится

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *