Белая гвардия, черный барон

Врангель

Или на чьей стороне было море. 27 августа – день рождения Петра Николаевича Врангеля.

После обеда я вернулся в рыбацкий посёлок на остров Прочида. Терраса квартиры, которую я снимал, выходила на пристань. В воде, поскрипывая, тёрлись бортами десятки лодок, баркасов, шхун. На берегу сидели старые рыбаки. Они наматывали бурые, рыжие, синие сети на барабаны, катушки, шпули. Ночью молодые рыбаки уходили в море, ставили сети, крабы грызли их, и утром старики вновь принимались за работу. Крабов в море хватало, так что списанным на берег старикам было чем заняться. Я тоже работал: сидел на террасе и придумывал киноповесть о «государстве на воде». Так когда-то назвали 150 000 русских солдат и беженцев, которые в ноябре 1920 года на судах покинули Крым и взяли курс на Константинополь. Чем глубже я уходил в эту не-историю, тем современней получалась киноповесть. Красная лава дышала в затылок, белый пепел прожигал бумагу.

Глядя

на ноги,

шагом

резким

шёл

Врангель

в чёрной черкеске.

Город бросили.

На молу –

голо.

Лодка

шестивёсельная

стоит

у мола.

И над белым тленом,

как от пули падающий,

на оба

колена

упал главнокомандующий.

Трижды

землю

поцеловавши,

трижды

город

перекрестил.

Под пули

в лодку прыгнул…

-Ваше

превосходительство,

грести?-

-Грести!

(В.Маяковский)

Летели русские пули градом,

Убили друга со мною рядом,

И Ангел плакал над мёртвым ангелом…

Мы уходили за море с Врангелем.

(В.Смоленский)

Стерегло нас последнее горе

После снежных татарских полей –

Ледяное Понтийское море,

Ледяная душа кораблей.

(Н.Туроверов)

Трои прах и огонь, в котором друзья погибали,

Вы мне свидетели: в час крушения я не стремился

Копий данайских бежать и уйти от участи грозной.

Гибель я заслужил – но рок мне иное назначил.

(Вергилий )

Красный и белый – это всего лишь цвета. И всё же на чьей стороне было море? Историки культуры утверждают, что у древних греков не было слова «синий». Цвет, который в современных европейских языках называют «синим», у греков считали светлым оттенком чёрного. Что до окраски моря, то его называли со времён Гомера «винно-чёрным», «винно-тёмным», наконец, просто «виноцветным». Ещё цвет моря греки описывали словом «глаукос» – туманное, серебристое, мутное, седое. Прощальные слова генерала Врангеля, обращённые к армии, звучали в духе вергилиевой «Энеиды»: «Покидающих Отечество ждёт полная неизвестность».

Никогда прежде в истории России на зыбкой корабельной почве не собиралось столько гадалок, сновидцев, авгуров. Казалось, гадают сотни пассажиров, а после меняются местами с теми, кому гадают. За несколько дней путешествия у предсказателей появилась своя иерархия. Самого авторитетного прорицателя на особом катере возили по заказу богатых беженцев на разные суда флотилии. Уже на рейде в Константинополе в воду сбрасывали лжепророков, нагадавших судам кораблекрушение. Разъярённая толпа не простила предсказателям того, что кораблекрушение осталось в силе, только сместилось с моря на сушу. Русские Кассандры беспомощно барахтались в винно-чёрной воде, и это помогало толпе преодолевать страх перед будущим.

Эней с флотилией добрался до Италии и неподалёку от современного Неаполя, в Кумах, разыскал сморщенную старуху-сивиллу. Она вещала из подземной пещеры на сто голосов. Эней прокричал в зияющую дыру:

Трои судьба пусть за нами не гонится дальше!

И ты, пророчица-дева

Вещая, дай троянцам осесть на землях Латинских.

Старуха дала.

В трюмах троянских судов, пока Эней выбирал родину, хранились козьи бурдюки с лучшими винами Малой Азии. На откосах Гауранской горы между Кумами и Неаполем до сих пор выращивают виноград, из которого троянские поселенцы делали фалернское вино.

Во время Крымской кампании генерал Врангель жил в Севастополе. Очевидцы вспоминали, что командующий работал по 12 часов. Обедал вместе с женой, тёщей и дежурными офицерами конвоя. Водки к обеду не подавали. Каждому наливали стакан крымского вина. Может быть, дело в нём? Будь под рукой фалернское, массийское, «Греко ди Туфо», жаркие вина Кампании, может быть, всё повернулось бы вспять? Кто ответит?

Игорь Померанцев, из книги «Жаркие вина Кампании»

Возможно вам также понравится

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *