«А потом пришла весна!..»

Ефим Ярошевский

Сегодня, 21 марта 2021 года, в День поэзии умер поэт Ефим Ярошевский.

Радиоантология современной русской поэзии в «Тупике» Игоря Померанцева — стихи Ефима Ярошевского, читает сам поэт. Он родился в Одессе в 1935 году. Работал преподавателем русского языка. В советское время был автором самиздата. В последние два десятилетия издал несколько книг прозы и поэзии, в том числе «Провинциальный роман-с», «Поэты пишут в стол», «Королевское лето», «Холодный ветер юга». К восьмидесятилетию Ефима Ярошевского в Одессе вышла книга избранной лирики «Непрошеная речь». 

Поверх барьеров с Игорем Померанцевым. Радио Свобода.
  1
 …………….........................
 Я стою на мели Сухого лимана,
 По колено в пыли моего романа
 Я стою там давно и врастаю в сырость,
 И за эти годы, наверное, вырос.
 Там стоял
 в носу ковыряющий Шая,
 городской пейзаж собой освежая.
 Где играло море в начале века,
 там нога еврейского человека…
 

 2.
 …………ностальгия
 

 Время дружеских пирушек,
 коммуналок и прозрений,
 время тайных заварушек,
 час незрелых вдохновений.
 

 Время пота и работы,
 время табели о рангах,
 бремя счастья и заботы,
 час возврата бумерангов.
 

 Время комнатных баталий,
 время чая и дивана,
 день, когда отец Гедали
 посетил отца Ивана.
 

 Час, когда библейский мальчик
 поверял Голгофе совесть,
 век, где бард, слюнявя пальчик,
 написал о жизни повесть…
 

 3
 …………………
 Еврейский портной
 

 Кафтан перешит, в глазах першит
 (читаем «Тору», главу «Берешит»).
 За окнами душно, цветет самшит,
 ветер в кустах шебуршит.
 

 Кто-то прошлое ворошит,
 кто-то чью-то судьбу вершит.
 Что будет с нами, Отец решит.
 (Звездами свод кишит.)
 

 Там по дороге к Богу бежит
 смуглый и вечный жид.
 Значит, жизнью не дорожит.
 (Пулями дом прошит.)
 

 Над головою ворон кружит.
 Кто там доверчиво в люльке лежит —
 верит и не дрожит?
 С кем это смуглый ребенок прижит?
 Тоже, наверное, жид.
 «Придет Аман и всех порешит —
 чеченец ты или жид.
 …………………..
 Зима...
 Воздух белыми нитками шит.
 Мы снова читаем главу «Берешит»
 - и что-то в горле першит.
 

 4
 …….....................................
 ...поэт,
 бегущий в полночь к мутному бульвару,
 где плачет пароход без мамы, где туман,
 где всхлипывает март,
 где прячется диспансер,
 худой рентген весны показывает парк,
 где холодно,
 где соловей издох, попавший в снегопад...
 Поэт, свихнувшийся,
 на ледяной скамейке ждущий лета...
 5.
 …................................................
 Не придет, не постучит в окошко
 тепленький Гиршойхет,
 не свернется на подушечке уютная Рахиль.
 И никто во сне не зашуршит, не ойкнет...
 Домик сносят. Пусто. Пыль.
 

 ...Слишком плотен и высок на юге воздух!
 Сигареты «Прима» на столе.
 Вымыт подоконник. Ничего не просят
 целомудренные нищие во сне.
 

 6.
 …....................................................
 Что же мне делать,
 если над городом старым, цветным и пахучим,
 летит с прекрасным ртом невеста Шагала?
 Как мне сберечь это небо с цветком в голове,
 где зеленая лошадь с глазами младенца
 выносит свой круп за пределы картины
 и мочится жарко в еврейскую полночь?..
 ……………
 Сторож в ермолке читает при свете звезды ароматную Тору…
 Витебский мальчик жадно целует нежные груди Рахили
 и плачет.
 Миша Блувштейн, кандидат в мастера, изучает теорию чисел.
 Ему уже восемь лет…
 Скоро ему будет семьдесят!
 

 7.
 ЭКОЛОГИЧЕСКИЙ ЭТЮД
 

 Восхитительный запах дерьма и отечества!
 Где сливочный ампир и классическое барокко,
 Цветной торт лепных карнизов
 и ломкий бисквит известняка…
 дворовые сортиры,
 дождик на станции Сортировочная,
 мокрые рельсы и тоска переездов.
 Там по утрfм над Отрадой
 встает высокое свежее море,
 которое пахнет степью и не убитой рыбой!
 

 8.
 ...................................................
 А потом пришла весна!..
 …………..
 Я путешествовал тогда, имея виды
 На берега Тавриды.
 Там море,
 Там в морской воде блестят болиды,
 Там долго не купаются киприды,
 Там по ночам летят одни ставриды,
 и медленно гуляют нереиды…
 …….
 В соседних домиках шьют обувь инвалиды.
 Там шепчутся веселые наяды
 И шьют свои наряды.
 

 …. Теперь там холодно,
 сплошных сюрпризов груда…
 Кругом простуда!
 

 9.
 ...........................................
 О, кладбище сих паровозов!
 где слесарь-ремонтник затих.
 Горячее солнце в стрекозах…
 В канистрах играет бензин.
 

 Холодное слабое лето
 Стоит на нетвердых ногах.
 Уже продаются билеты
 на осень в стеклянных гробах…
 

 10.
 ….. Ночь на дворе. Кот на столе.
 Палеонтологи спят во мгле…
 Бродят уфологи по спящей земле.
 Маленькая Лолита
 спит до поры,
 влажными цветами весны увита,
 в сумке замполита…
 Там, в полумраке, томятся дары,
 затеваются свадебные пиры.
 Спит Лолита,
 сладострастной слюной замполита облита,
 от гриппа еще не привита.
 

 11.
 … Эта жизнь построена на песке!
 достигаю цели гранатой
 в одном броске,
 долго летаю над хатой
 в соседнем леске…
 А к утру
 засыпаю опять на ветру.
 (дай синяк разотру!)
 ………
 Простываю на сквозняке,
 остываю в одном носке,
 просыпаюсь в сплошной тоске —
 у жизни на волоске.
 

 12.
 .........................
 Алеет помидор, синеет слива,
 и пахнет рыбой море
 в час отлива.
 Там обрастает инеем амбар,
 там партитура оперы, там бар —
 и крики мусульман: «Аллах Акбар!»
 … Там брат сестру торопит в час заката
 (а в комнате нет ни сестры, ни брата!)
 Там преступленье, призрак, там обман…
 Там площадь изуродовал туман.
 Там трапеза,
 где гордый лист лавровый
 ложится в лебединый суп багровый...
 … Там Бэрримор, там баронесса Штраль.
 Чудак Арбенин.
 Лермонтов. Мистраль.
 ……………………
 

 13. Поэту-другу,
 Валерию Черешне
 …………………..
 Медленно постигаю твои стихи,
 их принимаю почти внутривенно.
 Пью эти сумерки... Жизнь сокровенна,
 дни благодатны, и ночи тихи.
 

 Ты ухитрился себя обмакнуть
 в горечь и нежность,
 в солонку мира.
 Не сотворил из мира кумира,
 но не сумел его обмануть.
 …………
 Ветер невинен, и звезды строги.
 Не избежать этим летом разлуки.
 Падают наземь небесные звуки,
 тайно ложась в основанье строки.
 

 Жаль, что не спрашиваешь,
 что же тут я
 делаю...?
 Тешусь дождливой погодой,
 жадно живу на краю бытия,
 ем хлеб изгнанья,
 давясь свободой.
 -----------
 14.
 

 В Европе холодно…
 …………
 В Европе холодно, в Германии темно,
 Власть… сами понимаете какая.
 Не выпить ли немножечко токая,
 не распахнуть ли в сумерки окно?
 

 Но если нам все это не дано,
 то что же данное? Добротное сукно,
 чтоб сшить себе шинель, подробно не вникая
 в подробности?
 Посильное участье принимая
 в судьбе Акакия Акакьевича, зная,
 что все закончится печально. Но
 это все случилось так давно
 (как, впрочем, и недавно). И понятно,
 что это навсегда.
 А поскольку
 в Европе все же холодно (зима и все такое),
 оставим метафизику в покое, —
 не запахнуть ли шубу на изгое,
 не отворить ли… Пушкину окно?
 Пусть входит,
 пусть сидит,
 пусть пьет вино
 (на улице и хладно, и темно).
 

 15.
 Весна 45-го
 …………..
 Просыпаюсь рано поутру:
 за окном отец мой на ветру.
 

 Ждет, когда закончится метель.
 Переждать бы эту канитель!
 

 Поздно... Мутно небо. Ночь мутна.
 Улица белее полотна.
 

 Утро, ночь ли — не видать ни зги.
 Камни прочно встали, как враги.
 

 Черный забинтованный трамвай.
 Дед роняет хлеба каравай.
 

 Папа входит в сумрачный подъезд.
 За спиной – война, Россия, Брест.
 

 Долгая горячая страда,
 битая незрячая страна.
 

 Из развалин тянет тишиной,
 теплым ветром, гильзами, травой.
 

 Позади — беда и лазарет.
 Впереди — Синай и Назарет.
 

 Танки, разогретые весной,
 лето сорок пятого и зной.
 

 Папа — рослый, сильный, молодой —
 весело справляется с бедой.
 

 И, не зная, что сказать весне,
 мама улыбается во сне...

 
 

Возможно вам также понравится

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *