Сны в стихах

«Гарантия 2 года»

Киевский театр драмы и комедии на Левом берегу Днепра открыл сезон премьерой главного режиссера Тамары Труновой «Гарантия 2 года» по пьесе современного финского драматурга Сиркку Пелтола «Человечный человек». Не удивительно, что название да и сама пьеса переиначены: текст для Труновой всегда лишь один из равноценных элементов многослойного сценического коллажа. В ее театре «картинка»-ребус и отрешенно-ироничный способ актерского существования – не менее красноречивы и важны. 

На сцене – крыша многоэтажки. Светодиодный экран с рекламой. Кроваво-красные буквы HUMANITY. Квадраты темных окон. Пожарная лестница. Широкая кромка карниза. Перед карнизом, как ныряльщик перед трамплином, стоит грустный человек. Вниз его тянет явно сильнее, чем вверх. Немного помедлив, он начинает читать монолог Гамлета. Тот самый хрестоматийный, где не понятно «быть или не быть», потому что умирать страшно, но оставаться тоже не вариант. Хотя… герой решил все-таки задержаться. И рассказать свою историю. История, впрочем, тоже грустная. Райне немолод, торгует импортными пылесосами, которые сами убирают квартиру, пока вы отдыхаете. Он в разводе, редко видит взрослого сына и внучку. Вот, пожалуй, и все. Вся жизнь, как в чемодан, упаковывается в пару компактных предложений.

Тамара Трунова бытовую мелодраму финской драматургессы превращает в поэму о нашей неуклюжей жизни, лишенной теплоты и счастья. Кстати сказать, методами перевода театра в поэзию, быта – в метафору, пьесы – в образно-ритмическую структуру Тамара владеет виртуозно. В ее режиссерском стиле литературные обороты преобладают над театральными приемами. Поэтому сценический текст читается через разгадывание-угадывания, а не через прямые актерские эмоциональные иллюстрации разных наших запущенных и не очень девиантных состояний. 

В спектакле «Гарантия 2 года», как в поэзии, важна атмосфера.
Это накатывающее от сцены к сцене ощущение пространства, забитого какой-то невидимой ватой. Такой толстой и пружинистой ватой перекладывают елочные игрушки в коробке. Или фарфоровые статуэтки. Чтоб не разбились друг о друга. Не соприкоснулись. Так и герои – живут и не соприкасаются. Приближаются на расстояние вытянутой руки и не могут сомкнуть объятий. Так и будет стоять Райне (Анатолий Ященко) и его сын (Акмал Гурезов) с вытянутыми, как у кукол руками. Отец и сын не смогут преодолеть самую короткую в мире дистанцию в один шаг навстречу собственным желаниям – два тоскующих человека в мире-коробке, заполненной ватой. 

Время от времени все герои совершают попытку что-то кардинально изменить. Друг и хозяин квартиры, в которой живет Райне, Калеви (Константин Костышин), пожалуй, самый активный. Он все время подталкивает Райне в спину, тормошит его изо всех сил, мол, делай же что-нибудь, не останавливайся. Например, возьми нелепый костюм Санта-Клауса и поезжай к сыну на Рождество. Ну и что, если тебе там не рады? И что, если родная внучка (Оксана Жданова) разговаривает с тобой, как с чужим? А жена сына (Ирина Ткаченко) и вовсе не замечает ничего и все норовит улизнуть куда-то из семьи? Все равно, надо как-то пытаться наладить – как это сегодня модно называется – коммуникацию. Вот так и Райне, как связист зажимающий зубами разорванный провод под напряжением, пытается восстановить связь с родными. Или просто – связь с людьми.  

Тамара Трунова даже не пытается вселить надежду, что все будет хорошо. Потому что не будет. С начала и до конца спектакля мигает рекламный щит, прописывая сценарий нашей жизни: купи пылесос, заведи кота, не забудь отдохнуть где-нибудь на шезлонге с коктейлем в руке. Время от времени тот же билборд высвечивает утешительное «И будешь сильным, и не будешь бояться», только точной даты, когда же это произойдет не пишет. Поэтому Райне все никак не может стать сильным и перестать бояться. Его бывшая жена (Леся Самаева), как заводная, говорит без умолку, не дожидаясь ответов на вопросы. А где-то на втором этаже живет еще одна одинокая дама (Ирина Мак), у которой отключили свет за неуплату, и она как рыбка в аквариуме, безмолвно кричит (или поет об этом?) за стеклом. 

Спектакль странный и нервный, шероховатый в неустоявшихся еще ритмах прерывистого живого пульса. Как и в предыдущих работах Тамары, в этом опусе много сновидческого, сюрреалистического. Именно это и рождает озарения и откровения. И у девочки вдруг вырастут крылья как у бабочки, а смерть окажется всего лишь путешествием в далекую экзотическую страну, да и человечество, если разобраться, здесь иронично рифмуется с сетью столичных секондов, которые как раз и заботятся о преемственности личного через материальное. Все на что-то похоже, но ассоциации очень личные, интимные. Образы возникают и тают, как снежинки на ладони, оставляя легкий колкий холодок… По-моему, именно такие спектакли возвращают театру достоинство. Театр не хочет утешать, развлекать и поучать. Театр просто исследует мир и человека. И грустит о нашей общей участи: мы бесконечно ищем сложные ответы на легкие вопросы, а потом забываем их запомнить.  

Текст: Ирина Чужинова

Фото: Анастасия Мантач

  • Где: Киевский академический театр драмы и комедии на левом берегу Днепра; Броварский пр., 25
  • Когда: 9, 30 и 31 октября, в 19.00  

Возможно вам также понравится

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *