Дизайн как переводчик и коммуникатор

Йонас Фёгели

На Книжном Арсенале-2021 швейцарский дизайнер книги, преподаватель,  глава студии Hubertus Design Йонас Фёгели прочел лекцию о том, что книги внушают оптимизм и возглавил конкурс «Найкращий книжковий дизайн-2021». 

Фёгели рассказал Кyiv Daily о том, зачем книге нужен дизайн, о функциях книжного  дизайна и о том, что этот дизайн работает как переводчик.

Расскажите о швейцарском методе проектирования книг. То, что совершили типографы Ян Чихольд, Макс Билл и другие  – уже в прошлом?

— То, что сделали Ян Чихольд и Макс Билл, конечно же, очень повлияло на проектирование книг в Швейцарии. Они сформировали понятие «проектирование «книг. Сейчас они — реликвия и раритет. Это традиции, от которых мы пытаемся избавиться, из которых мы выросли, при этом мы их знаем, мы их изучаем. После того, как мы их выучили и усвоили, пытаемся интерпретировать по-новому, изменять и, возможно, расширять.  Развивать.

То есть они примерно как Ленин и Карл Маркс для всех своих адептов?

— Щекотливый вопрос. Это, наверное, примерно как вообще в целом происходит с историей. Нужно знать историю, чтобы примерно понимать, куда она может принести в будущем.

А что в типографике главное — изобретательность, образование, пластичность?

— Какой шрифт мы используем – зависит от языка и от того, какой это вообще шрифт, какие знаки используются в том или ином языке. Это может быть кириллический, греческий, арабский, латинский или китайский шрифт. Соответственно, разные шрифты могут передавать по-другому значения одного и того же изображения. Это была первая часть ответа на ваш вопрос.

Вторая часть ответа. Я работаю чаще всего с латинским шрифтом. Самое важное при этом – дифференцировать, что мы хотим передать с помощью данного шрифта, как мы хотим типографически передать те значения, которые есть в тексте. И самое важное – с помощью типографики, знаков правильно передать содержание текста. Это золотое правило, правило №1. Но бывает еще такое, что содержание настолько отвратительное, что используется нечитабельный шрифт. И в данном случае это — тоже хорошее решение.

Это месть автору — плохой шрифт?

— Нет, не обязательно. Здесь не место для  мести. Просто художник должен точно передавать то, что хочет сказать автор – то есть, транспортировать смысл, не искажать его, не менять, не приукрашать, а именно адекватно передавать ровно то, что хотел сказать автор. И если автор хотел передать такой смысл нечитабельности, меня это обязывает солидаризироваться  с ним.

Каковы области и задачи, за которые отвечает графический дизайнер?

— В отношении дизайна книг или в целом?

Йонас Фёгели

В отношении дизайна книг.

— Тут тоже есть различные варианты ответа. Чаще всего содержание вместе с уже готовыми иллюстрациями и прочими соображениями, — полностью весь пакет попадает к оформителю книги. Оформитель оформляет книгу, передает ее на печать и так далее. Чаще всего это происходит именно так. Но лучше всего, когда оформление книги происходит в диалоге между всеми задействованными участниками, всеми сторонами. То есть графический дизайнер вместе с автором, вместе с фотографом, вместе с типографией, которая печатает и сшивает книгу, – все в диалоге приходят к печатному решению: как должна выглядеть эта книга.

Вы читаете книги, которые оформляете?

— Многие, но не все. Часто это невозможно сделать просто по причине нехватки времени. Но то, что происходит у меня  всегда – обмен мыслямис автором. Я не могу представить, чтобы я оформлял книгу, не зная, о чем эта книга, потому что простая халатность.

Как вас меняет ваша работа?

— Один из вариантов ответа на этот вопрос: каждый раз, когда у меня есть книга и проект, я получаю новый опыт, я становлюсь богаче, мой жизненный опыт становится все более и более богатым, я узнаю новое. Этот опыт может быть плохим, может быть хорошим, но это в любом случае это— эмпирический стимул-опыт, который делает меня лучше. Есть и другой вариант ответа на ваш вопрос. Сам носитель (книга) настолько восхитителен, что, имея в руках хорошую книгу, я могу просто в нее погрузиться с головой, я могу в ней потеряться, могу вечером, лежа в постели, забыть про время. Хорошая книга —  это какая-то временная капсула или, может, машина времени,  с ней ты забываешь обо всем и погружаешься в ее мир.

Хочу еще добавить: именно последние книги, которые я делал, – мои самые любимые. Они такие многослойные, из них я постоянно что-то новое извлекаю, что-то новое обнаруживаю. В них есть своя какая-то сложная задумка, ты можешь отложить книгу, а потом опять взять и найти что-то новое. Эти книги можно использовать как инструмент, который тебя сопровождает в жизни — и это снова работа по отношению к времени.

А что это были за книги? Fiction или non-fiction?

— Это необязательно строгое деление fiction/non-fiction. Это может быть и академическая книга. Это может быть научная книга. Это может быть справочник, или энциклопедия, или вообще — словарь, то есть это не зависит от типологии. Это может быть даже книга без текста, но с картинками. Единственное – книга должна иметь определенную комплексность, сложность. Понятно, что книжка из 32 страниц не вызовет таких ощущений, хотя может быть такое, что даже маленькая книга может послужить источником…Могу привести аналогию: молодое поколение сейчас включает сериал на Netflix и в конце серии быстро жмет кнопку  «Следующая серия», «Следующая серия», «Следующая серия»… Или же молодежь играет так в компьютерные игры: они привязаны к ним, не могут оторваться, история в игре настолько интересна, что приковывает их внимание. Вот так это работает и с книгой. Затягивает.

Сейчас делают очень привлекательным масмаркет-чтение. Нужно ли делать красивый и качественный дизайн любовным романам?

— Дешевые любовные романы, массовые, бессодержательные книги обычно печатаются на дешевой бумаге, с бумажной обложкой. Они тоже могут иметь очень хороший дизайн, просто этот дизайн должен быть адекватным, умеренным и честным по отношению к содержанию. Нельзя взять просто какой-то грошовый роман или какую-то любовную новеллу и напечатать ее под качественной картонной обложкой, чтобы человек взял в руки книгу и сказал: «Какой прекрасный дизайн. Как это классно и дорого исполнено». Но эта обложка просто не подойдет к тому, что внутри, а она должна адекватно передавать содержимое. Самым лучшим дизайном для книги является такой дизайн, о котором никто даже не задумывается, его не обсуждают, он вообще не становится темой для разговора. То есть, когда дизайн так органично соединен с текстом с содержанием, что — не выпирает.

Дизайн как переводчик и коммуникатор

Что еще могу добавить? Сейчас на различных конкурсах книжного дизайна наблюдается такая тенденция, что книг печатается все больше и больше, что удивительно: при том, что наступила диджитализация. Развитие и динамика такая, что, с одной стороны, бывают такие книги, которые перебарщивают с дизайном (оver design – когда книга покупается не ради книги, а как аксессуар), с другой стороны, есть очень скромные книги, даже в дешевой бумаге, с бумажной обложкой. Но оба дизайна имеют право на существование и оба могут быть хорошим дизайном.

Детский вопрос: у книги есть автор, есть редактор, есть корректор, есть, может быть, иллюстратор. А зачем книжкам нужен дизайнер?

— Дизайнер отвечает за визуальную коммуникацию, такой интерфейс, где сводится все вместе. И он все это переводит в одну-единую форму, оркестрирует, задает температуру, тон в визуальном смысле, отвечает за артикул книги. Иногда можно обойтись даже и без дизайна. И необязательно быть дизайнером, чтобы создать дизайн книги. Например, в книгах художника — альбомах. Когда-то пришел к нам художник со своим макетом и попросил нас оформить его книгу. Хотел заключить с нами  договор. Но его макет настолько хорош, что мы практически  ничего в нем не поменяли. Немного поменяли последовательность, обложку, но, по сути, это были мелкие изменения. Нет, я не могу сказать, что дизайнер книге не нужен. Нужен, но нужно просто понять и ответить на вопрос: насколько хорошо дизайн передает содержание книги, насколько хорошо дизайн подогнан под содержание, адекватно и точно передает содержание, не изменяя его?

Йонас Фёгели

То есть дизайнер — это идеальный коммуникатор?

— Да, можно так сказать. Вообще, дизайн – это сложное понятие. Сейчас публика использует очень широко. А само понятие «дизайн» пришло из промышленного дизайна. А для визуальной коммуникации это, пожалуй, самый важный инструмент в нашу эру. Поэтому да, можно сказать, что дизайн – это коммуникация.

Можно ли сказать, что дизайн сам по себе выполняет самостоятельную функцию, может быть, критическую функцию?

— Да, можно сказать и так. Это немного щекотливый вопрос. Как я уже в одном из ответов говорил: «Хороший дизайн не интерпретирует, а транспортирует содержание. С другой стороны, дизайн имеет под собой возможность что-то добавить. В самом понятии «хорошего дизайна» заложен такой дизайн, который что-то дает и никогда не отнимает. То есть, дизайн субверсивная штука: может что-то добавить, как приправу в блюдо, может придать какой-то новый месседж, может добавить атмосферу, привкус, температуру, градус. То есть он не только нейтрально передает, но и как бы несет дополнительные нагрузки.

Современный книжный дизайн внушает вам оптимизм? Что главного, может быть, позитивного вы скажете о современном книжном дизайне на вашей лекции в «Книжном Арсенале»?

— Знаю, что тема нынешнего «Книжного Арсенала» изучает оптимизм. Тот раздел, в котором я выступаю, называется «Интерфейсы оптимизма». Поэтому да, хороший дизайн может излучать оптимизм и при этом быть деструктивным, давать определенную встряску, может пробуждать, быть критичным. Но вообще, насколько здесь уместна тема оптимизма и насколько дизайн действительно может и должен давать такой оптимизм? Само авторство дизайна может излучать оптимизм. Я твердо убежден, что хороший дизайн может и должен излучать оптимизм.

Что касается моей лекции, то я хочу передать публике свой восторг, свою страсть к этому носителю, к книге, слову, книге как к первому носителю вообще человеческой истории. Ведь мы перешли от устного слова к написанному, от написанного слова мы перешли к книге, дальше мы перешли к типографии. Поэтому я занимаюсь своей профессией с той же страстью, с той же увлеченностью, которая была у меня в начале моей работы. Название моей лекции звучит таким образом: «Тот факт, что эти страницы заставляют мое сердце биться быстрее, заставляют меня волноваться по поводу моих приоритетов в жизни». Действительно ли эти темы важны для современности? Получается, что нужны.

Как вы стали дизайнером? Дизайнерами чаще всего становятся дети художников. Кто были ваши родители?

— Хочу отметить – дизайн ничего общего с искусством не имеет, это разные вещи. Моя мама была учительницей. Отец тоже был учителем, историком. Вокруг меня всегда было очень много книг. У нас было так много книг, что папа выставлял книги на книжных полках в несколько рядов. Доходило до того, что мама просто из последнего заднего ряда тайком эти книги забирала, чтобы раздать, потому что она считала, что книгу уж слишком много.

Как я стал дизайнером? В детстве я любил рисовать. Но точно также я любил и спортом заниматься. Когда я был совсем маленьким, у меня были отличные учителя, которые повлияли на меня. Конечно, эти важные учителя и привели меня к этому решению – стать дизайнером. 

Я — преподаватель Цюрихского университета искусств. Я — editorial designer и веду направление визуальной коммуникации. Что самое смешное – те учителя, которые тогда учили меня… сейчас я являюсь частично их шефом. Но мы с ними прекрасно сотрудничаем. Отличный опыт, мне нравится с ними работать. И я  люблю преподавать.

А то, что вы говорите, что родители влияют на выбор… я бы не искал в них первопричину. Я думаю, что это не так работает. У меня есть прекрасные друзья, которые изучали электронику и после этого поменяли профессию и стали дизайнерами.

Последний вопрос. Вы уже познакомились с книжками украинских издательств, что вы думаете об украинском книжном дизайне?

— Я восхищен разнообразием книг, поданных на конкурс, восхищен их качеством. Мы отобрали короткий список номинантов, в среду будут объявлены  победители. 

Что меня поразило? С одной стороны, высокая культура детских книжек. В Швейцарии детские книжки тоже есть, они прекрасны, но их редко подают на конкурс. 

Что мне бросилось в глаза? То, что словари, профессиональные, академические книги, справочники… Как бы так сказать? Есть куда развиваться, потому что таких книг на конкурс было подано достаточно мало. И я думаю, что в украинских дизайнерок и дизайнеров будет еще множество возможностей поучаствовать именно в этой сфере. Такие книги меня бы очень интересовали. 

Что касается традиций. Я так понимаю: это молодой конкурс и молодые традиции, эти традиции развивать дальше, а можно — нарушить и пойти развиваться в совсем другом направлении. То есть, я хотел бы видеть больше экспериментов с теми же самыми традициями. С традициями можно, играючи, с удовольствием экспериментировать.

Что касается самого мастерства книгопроизводства (именно материализации книжки, ее технического изготовления), то, думаю, в будущем увидим тут много нового.

Текст: Вика Федорина

Фото: Виктор Сербин

Благодарю за помощь в переводе Оксану Корницкую

Возможно вам также понравится

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *