Любовь и смерть, голосами

Олег Липцын

Поэтический сборник Марианны Кияновской «Бабий Яр. Голосами»  — это около полусотни поэтических высказывания от лица участников катастрофы: говорят убитые и наблюдатели. Этим летом они прозвучат в Софии Киевской на фестивале Bouquet Kyiv Stage, в постановке Олега Липцына. Kyiv Daily начал с вопроса о том, как это это будет выглядеть. Отвечает режиссер Олег Липцын. 

— Это сборник достаточно коротких поэтических монологов от лица разных людей, проживших историю Бабьего Яра. Эта киевская тема всегда интересовала меня. Каждый раз я упирался в то, что история эмоционально тяжела, всем известна, и что я могу добавить? Понятно, что можно ей сострадать. Можно бесконечно горевать и ужасаться тому, на что способно человечество. 

Вас не смущает, что сейчас Бабий Яр и его жертвы несколько отодвинулись на второй план, тема осталась зыбкой, но стала токсичной?

—  К счастью, я не в курсе этого. Я оказался вне контекста, застрял на полгода в карантине. Я ведь живу не только тут, последний раз в Украине был в январе этого года, а потом все, изоляция. А о Кияновской я знаю, она великолепный поэт, и она перевела для моей постановки в Молодом театре  «Медею» Еврипида. Тогда я долго искал современный перевод, его не было. Нам порекомендовали Марианну, и она со своей задачей справилась прекрасно. Настолько, что одного только ее труда  достаточно, чтобы оправдать всю нашу затею — появился современный, очень качественный, украинский перевод. Последний  был перевод Бориса Тена, ему лет 70 минимум. Он классический, его не просто читать. 

Его читать не просто, играть, наверное, невозможно?

— Конечно, но это зависит от задачи, которую перед собой ставит режиссер. В нашем случае старым текстом нельзя было воспользоваться. Я обращался разным серьезным переводчикам, и они не брались, и все отсылали меня к Борису Тену. 

Итак, Марианна сделала чудесный перевод, я рекомендую с ним познакомится и вне спектакля, как с прекрасным литературным произведением. 

Можно ли этот перевод где-нибудь прочитать?

— Хороший вопрос…. Мне казалось, что мы его на нашем сайте просто выложили. Но я должен это проверить. 

С текстом книги «Бабий Яр. Голосами» меня познакомил мой давний товарищ, актер Олег Стефанов. И я вдруг увидел тему, которая мне близка. При этом она у Марианны очень тонко затронута. И очень современно. Книга дала мне возможность подойти к прошлому, используя  новый взгляд, который и дает мне внутренне право браться за работу. И тут я подхожу к ответу на ваш вопрос: для меня в постановке речь идет о поиске Бабьего Яра в нашей современной жизни.  Где  и какой Бабий Яр мы можем обнаружить в себе? Это моя личная история — я обнаружил очень неожиданные стороны в самом себе. О которых я не то чтобы не подозревал — и не хотел бы никогда знать.

Что значит — обнаружить в себе Бабий Яр?

— Разумеется, речь не о топонимике, о человеческом явлении: что такое человек. Его моральная составляющая, и то, что он представляет собой помимо собственного представления о себе (и желания выглядеть тем-то и таким-то) и понимания себя: что человек есть такое, вне зависимости от того, кем он хотел бы быть. Именно таким образом Бабий Яр продолжает во мне жить.И я тоже — я несу в себе все это, я и жертва и палач. Современное наше состояние показывает, что я в этом не одинок, это правда, от которой никуда не деться. Но лучше рассуждать о ней на художественном уровне. 

Вас интересуют вопросы отношений палача и жертвы?

— Меня интересует, на что способен современный человек при взгляде через призму, линзу Бабьего Яра.

Цикл Кияновской несмотря на монологичность, сопровождает движение, буквально, люди шли, это — путь. Что вы будете делать с  этим?

—  Речь не идет о театре в чистом виде, а о каком-то… Я затрудняюсь определиться с жанром.  Речь о некоем представлении в пространстве — визуально-музыкально-поэтическом. 

Это не будет просто читкой?

— Нет. Хотя декламационный принцип, — «голосами», — очень важный стилистический элемент, чуть ли не  основной элемент постановки, потому что это ситуация не видимая, она — слышимая. Но мы попытаемся предложить еще и видимую составляющую. Будет создан не иллюстративный видеоряд, не тавтология, а то, что может отразить  современного человека. Здесь у постановки предусмотрен соавтор, на нем и будет видеоряд — это будет сочетание современной документалистики с исторической хроникой и оригинальной съемкой. И современными компьютерными возможностями. По сути — видеоарт, не кино, не хроника, не документалистика в чистом виде.

Отчасти перформанс

— Да, и перформанс. И третья составляющая постановки (текст + видео) — музыкальная. В ней я сотрудничаю со своим музыкальным соавтором. Ну и фестиваль ведь — музыкальный. 

Я правильно понимаю, что герои видеоряда — мы сами, это фильм — о нас?

— Да, элементы хроники будут использованы. Но хроника тут — не главное. Мы будем «ходить» во времени, на какое то время уходить во время Бабьего Яра и возвращаться в свой мир. 

В этом смещении времен и есть движение, своя траектория движения?

— В этом есть интрига театрального взаимодействия, разговора со зрителем. Все, что звучит — это не они, это не чьи-то голоса. Это — мы. 

Отчетливый сценарий у всего этого будет?

— Да, конечно. Никакой импровизации. Во-первых, это отбор текстов, мы не воспользуемся всеми стихотворениями цикла, примерно половиной. Во-вторых, это исполнители. В какой-то момент я понял, что это будут не только актеры. Меня интересует личностный взгляд, мы предложили целому кругу людей, киевлян, которые в той или иной степени занимаются творчеством (хотя это не было определяющим фактором — будут и музыканты, художники, ученые, банкиры, политики) поучаствовать в этом представлении наравне с актерами. Всем участникам (и актерам) предложено выбрать один из монологов и форму его реализации. Я понимаю, что не профессиональным актерам трудно выбрать для себя форму декламации. Здесь я пока жду идей и предложений. 

Но когда мы определимся, все будет четко выстроено. 

Как вы собираетесь репетировать таким сложным составом?

— А вот это как раз не сложно. Они могут не пересекаться друг с другом, я буду репетировать с каждым отдельно. 

Можете предпринять попытку и определить жанр будущей постановки?

— Это сложно. Я вам все описал — как бы вы это назвали?

Документальный театр с элементами видеоарта. 

—  Длинновато. Я в таких случаях использую понятие «метатеатр», оно достаточно невнятное, но другого пока нет. назовем это поэтическим метатеатральным представлением. 

Возможно вам также понравится

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *