Вместе

Крышовские

«Вместе» — это цикл статей Kyiv Daily о людях нашего города. Они работают (или живут, или просто делают общее дело) вместе, при этом не подписывают друг с другом трудовых соглашений, их мало интересуют корпоративная этика и коммерческая выгода. 

Героев этой рубрики объединяет  дело, которое им трудно назвать работой в обычном смысле этого слова. Героев новой истории двое. Сегодня это Александра и Влад Крышовские. Они работают в Центре современного искусства «Білий Світ», недавно у них прошла совместная выставка Boston Dynamics. Они муж и жена, то есть, они буквально, вместе.

Мы разговариваем во время работы их общей выставки — среди работ Влада и скульптур Александры, я прошу рассказать о работах, которые происходят (висят и стоят)  вокруг нас.

Владислав: Я очень давно ее готовил. Идея выставки появилась где-то в конце 2017-го года, и я очень ей загорелся. Мне хотелось сделать серию с лошадьми в каком-то вымышленном пространстве. У меня как-то сразу рождается видение: как все будет. Я знал, что будут безумные скачки, кто-то сидит на конях. Сделал какое-то количество эскизов. И, так получилось, что я долго писал эту серию, в процессе она визуально переросла в нечто другое, не то, с чего начинал. Вот это ( жест в сторонукони, всадники, дельфины…)  — первая работа, я её  больше не трогал. Мы видим на ней больше сюжетных линий, чем на остальных. Начиная с этой работы я уходил в пятно, в линию и оставлял только лошадей. 

Потом у меня была выставка в ресторане BARVY ««Бока Хуніорс». Выставка и серия родились после этой, первой, после серии про коней. Весной 2019-го года я начал задумываться о том, что правильно было бы сделать не только живописные работы, но и объекты, — лошадей, может, силуэты. Но я понял, что физически и творчески мне будет сложно делать это одному. Сашка мне и раньше помогала со всякими творческими вещами. Я сказал ей: «Слушай, давай сделаем совместный проект». Кстати, был набор PinchukArtPrize, все подавали свои проекты. Это был один из стимулов: почему бы не сделать и не подать. Мы подготовили и подали. Понятно, что там огромный конкурс и свои требования. К тому моменту Сашка сделала уже большую скульптуру коня. Не помню, была ли готова маленькая.

Александра: Нет, была только одна большая.

Большая – это охотничий трофей?

Крышовские

Александра: Да, бюст. Да. Я до сих пор, наверное, это не осознала. Для меня было сюрпризом то, что это равноправная выставка, мы выступаем на равных. Последние года два я никак не могу определиться с тем, кто я и чем я буду заниматься. Я психолог, или я ученый, или я хочу шить, или я художница? а тут все само собой получилось. Мы когда-то с Владом вместе уже делали общую работу, в 2017-м году у нас была общая выставка. Вернее, это была выставка Влада, но некоторые объекты, чтобы усложнить выставку, мы делали вместе. Тогда я увлеклась бетоном и гипсом. 

Владислав: У Саши были идеи и видение. У Саши  золотые руки. Мы объединились, и получилось несколько скульптур.

Александра: Начиналось с этого: «Давай, я помогу тебе сделать какие-то объекты, или мы вместе что-то там украсим». Мое потенциальное участие все время росло. И выросло. И как оно получилось настолько большим, – такие большие скульптуры, – я до сих пор не осознала.

Владислав: Когда я увидел скульптуры, понял: Саша делает то, что вписывается в моё видение, как должно быть, а не так, как я сказал. Просто это очень хорошо, очень естественно подходит. Когда она сделала пару флажков, я уже не вмешивался ни в какой ее творческий импульс.

Так флажки Сашины?

Владислав: Да, конечно.

Отличная идея поп-ап картинок.

Владислав: На нас очень повлияли скачки.

Александа: Мы специально ходили на ипподром, смотреть на скачки.

Владислав: Да. Когда скачки заканчиваются, всегда есть конь победителя. Его обвешивают гирляндами, какими-то праздничными штуками. Мы поняли — это однозначно тот путь, некая эстетика, взятая из реальной жизни. А тут ещё флажки. Собственно, это была идея. Но Сашка после торса коня (и в нём я не участвовал) дальше двигалась сама. Решение было принято.

Александра: Но я всё равно… Ты задаёшь направление. Безумие или отпускание – то, что получается, не должно быть ни на что похожим. 

Свобода?

Александра: Да. Нужно пытаться не делать что-то похожее, не рисовать красиво.

Крышовские

Владислав: Я просто говорил: «Вообще не парься!»

Саша, у вас было такое чувство, что вы, поняв и усвоив  историю Влада о конях и о дельфинах, вы прокладываете свою  собственную историю между строчек и рассказываете что-то своё?

Александра: Может быть. История Влада точно задавала мне формат, но если бы он мне не подходил – я бы ничего не сделала. Мне он импонирует. Это направление – то, к чему лежит и моя душа.

Владислав: У меня был триптих,  три работы-победителя: конь, дельфин и двуглавый конь. Фактически от этого можно было отталкиваться. Сашка сделала и коня, и дельфина. Но дальше она начала делать двуглавых котов, собаку, и на флажках  есть другие животные. Дальше она шла за чем-то своим.

Александра: История с флажками гораздо старше. Они появились раньше, чем идея выставки, да?

Владислав: Наверно.

Александра: Они висят у нас в мастерской. 

Владислав: Просто Сашка и раньше делала флажки, но именно для этой выставки они другие содержательно.

Александра: Идею с флажками мне подсказала подруга. Я спросила: «Что ты хочешь на день рождения?». Она видела у нас… у нас со свадьбы висит в квартире декор – бумажные флажки. И говорит: «Хочу флажки». Сначала они у меня были сложнее. Потом у меня была персональная мини-выставка в мастерской. Влад сказал: «Делай выставку».

Владислав: Есть множество молодых художников разных направлений: кто-то делает что-то традиционное, кто-то делает дерзкие и интересные вещи. Они думают: «Где бы выставиться?». У меня брат – художник. Мы когда-то с ним пришли к выводу:«Если негде выставиться, то блин, иди снимай гараж, или — подъезд, или разрушенную психушку на Дрогожичах, развесь это на стенах, пригласи близких друзей, сделай классный фотоотчёт и выложи в Фейсбук».На самом деле сейчас мы живём в эру, когда можно делать всё, что хочешь. 

Когда Сашка делает какие-то вещи, я говорю: «Слушай, у меня есть мастерская. Давай сделаем выставку для тебя, пригласим друзей, знакомых, художников». Та выставка очень хорошо прошла, пришла куча знакомых людей. Почти всю выставку раскупили. Там были небольшие печатные вещи. Это было неожиданно и приятно.

Александра: Ну и помещение было классное. Мы работаем вместе с Малых в арт-студии №13, в соседней комнате. Там намоленное место, правильные художественные вибрации. 

Еще после первой выставки, в 2017-м (были три фигуры из бетона, были фигуры из папье-маше и работы из текстиля), на меня повлияла пара Малых-Афанасьевых, Марина сразу сказала: «буде дело».

Корпорация Boston Dynamics – она про робототехнику и про роботов?

Владислав: Да.

Она имеет какое-то отношение к вам и вашей выставке?

Владислав (оглядывается): Вы тут, по-моему, даже не найдёте это название. Это скорее похоже на работу на антитезе. Есть что-то сверхтехнологичное. А есть — противоположное. 150 лет назад, не знаю, но наверное, по Киеву бегали кони, а через пару десятков лет между нами будут ходить роботы. Мы забываем про то, что раньше лошади были самыми главными. Но это, конечно, не главная идея выставка, это просто робота на антитезе. 

Александра: Там написано «Boston Dynamics захватывает землю». Мы от этого отвлечёмся и будем изучать  другое.

Владислав: Да. В то время как роботы из Boston Dynamics пытаются захватить землю, авторы отправляются на вымышленную вселенную.

Александра: Но не потому, что мы убегаем от роботов.

Владислав: Ну и вообще, я стараюсь интересно придумывать  называть выставки.По-моему, это есть и у Пушкина: в основном, название всех его произведений идёт от имён или названий не самых главных героев. Мне тоже нравится такую вещь использовать в названии выставки.

У вас есть темы «История» и «История одиноких войн». Есть — результаты забега. И есть калькуляция, чертёж.

Владислав: Изначально была калькуляция и чертёж, но большинство из них – это уже смесь первого со со вторым, и третьим, и четвертым. Допустим (жест к работе напротив): это герой, который у меня переходит от выставки к выставке. Он был ещё в 2017-м году. Там он назывался «Возвращение короля». 

Александра: С этого образа…

Владислав: Да, с этого образа —  голова коня, летящая на ракете, все и началось. В той выставке это было шуточной идеей. Работа называется «Лидер цивилизации»,  условно — это некий лидер этой цивилизации коней. Он над ними летает, он самый крутой. 

Александра: Но это все равно ничего не значит.

Владислав: Наверное. Я не знаю. Мне просто очень нравится этот образ. На той работой он тоже парит.

Саша, в какой технике вы работаете? 

Александра: Это (кивок на дельфина) — папье-маше, которое сделано абсолютно интуитивно. Мне кажется, что так с ним все и нужно делать. То есть я не училась, никаких мастер-классов не смотрела. Это мое личное, какое-то дикое
папье-маше.

Крышовские. Саша

Но дельфин выглядит так, как будто вы учились этому всю жизнь. Это авторитетное высказывание – оно серьёзно так плывёт, оно правильно балансирует. Вы боялись, что не получится? 

Владислав: Думаю, что нет.

Александра: Нет, скорее я переживала о том, как это будет восприниматься. То есть я точно знала, как оно будет выглядеть: что оно будет материальное, что я могу сделать его таким большим. 

Владислав: Я абсолютно не переживал. Тут все работы поддерживают друг друга. Эта рыба в контексте этой выставки – очень хорошо понимается. Если выставить ее в зале с классической скульптурой —  будет много вопросов.

Александра: А это тоже вариант, кстати.

Владислав: Согласен. Но у нас работает тот момент, когда два художника не могут не поддерживать друг друга, потому что у обоих есть какая-то безумная эстетика.

Когда вы познакомились, вы уже знали, что умеете много разного делать? 

Александра: Мы научились потом. 

В каком году вы познакомились?

Владислав: В 2013-м году.

Александра: Осенью, по работе, которая была связана с психологией.

Вы оба по образованию психологи?

Владислав: Да.

Встретились по работе?

Крышовские: Да

Владислав: Я работал в психологическом центре. Саша работала в другом психологическом центре.

Александра: Я пришла к нему с вопросами по исследованиям. Открылся новый психологический центр, и нам нужно было с ними наладить контакт, обмениваться данными для исследований. Так мы и познакомились.

Крышовские

Как в вашей жизни появилось творчество? Кто первый начал?

Владислав: Мы, каждый в своих детствах, этим занимались. У меня брат — художник, который активно занимался: входил в группу «Жлобарт». Потом я познакомился с Сашей, первое, на что обратил внимание, – она рисовала. У нее было очень много рисунков.

Саша, вы были окружены художниками в детстве?

Александра: Нет, ничего в моем детстве не было связано с художниками. Я была единственной, кто в моем окружении рисовал. Да, мне хотелось научиться рисовать красивее и лучше, при этом я никуда не ходила. Рисовала для себя — динозавров и ещё что-то. Потом перестала. Но всю жизнь делала что-то руками. Я вязала. Потом купила швейную машинку и начала шить. Не могла без этого. Словом, никто в семье не занимался художеством и даже не было «Белого света» ни в каком виде. Влад жаловался, что вот, мы лежим и смотрим фильм, я вяжу, а у него руки не заняты. Мне так прикольно, я могу это делать. А у  него нет хобби. Потом Влад как раз учился в какой-то психологической группе, то есть нет, получал какое-то следующее образование. Им нужно было нарисовать образ себя.

Владислав: Да, или автопортрет. Что-то короткое.

Александра: Влад нарисовал себя буквально тремя линиями. Я узнала его лицо. 

Владислав: Это был шарж.

Александра: И я сказала: «Ты же можешь. У тебя все есть – что-то главное, живое». Прошло время. На какой-то из праздников я не знала, что Владу подарить. И подарила бумагу, карандаши, уголь и ещё что-то. 

Владислав: Да. И я просто начал сначала рисовать графику. Потом я стал читать какие-то книги, общие, —  по композиции, без всяких претензий. И я очень загорелся. Дальше линиями рисовал, начал рисовать акрилом. Это всё было в домашних условиях, для себя. Часто пол был заляпан акрилом. 

Александра: Сейчас это моя мастерская, а до этого это была твоя мастерская.

Влдислав: Да, это было дома после работы. Я рисовал очень много, всем подряд — маркерами, чернилами. У меня была куча альбомов. Огромная стопка исписанных альбомов и каких-то штук, которые сейчас я уже никому не покажу. Это было что-то такое… В какой-то момент я осознал такую вещь: стоп, это же я никому не показываю, я буду делать то, что мне приятно. Я начал осознавать, что мне очень приятно возюкать краской, крутить линии. Я люблю исковерканные линии.

Помню, мы с вами встречались перед выставкой в «Барвах», говорили об этой отправной точке и о том, как к вам пришло это желание рисовать. 

После этой совместной выставки вы можете о себе сказать, чем вы будете заниматься в ближайшее время? Вы себя осознали творческими людьми?

Александра: Ну Влад давно творческий человек. 

Владислав: Ну да.

Александра: Он давно художник, так себя и позиционирует. Я, наверное, начну работать в этом направлении больше. Я получила довольно мощный, содержательный фидбек. 

Профессионалы похвалили, поддержали и как-то технически высказались по поводу ваших работ?

Александра: Да. Я пытаюсь самокритично относиться ко всему, что мне говорят. Даже если учесть, что мы и так с ними дружим, – мы уже на планерах бываем, – словом, если вычесть это дружеское влияние, все равно они сказали мне такое, что услышать было очень ценно.

Какое и кто?

Александра: Мне важно, что Журавель признал во мне скульптора. Он и Андрей Цой поднимали тосты за новую скульпторку. И то, что я могу назвать себя скульпторкой, – это мне очень приятно. Весь этот фидбек и то, как все на выставке нарядно выглядит, я переживаю как вторую свадьбу. Я уже говорила об этом Владу. Мы ведь тут на выставке тоже стоим вместе с ним. И это было открытием. Все приходят, дарят цветы, говорят хорошие вещи. Это же начало чего-то нового для меня. 

Вторая свадьба – это очень круто, очень волнительно. То есть вам друг с другом настолько не скучно, что возникло еще нечто новое?

Владислав: Я немного по-другому это переживал. У меня не было волнения перед открытием, я был совершенно  уверен в том, что я делаю. Самое главное, когда мне самому нравится. Но я очень просил своих знакомых и друзей дать честную обратную связь. Собирал их мнения о том, что хорошо, где подтянуть. Был интересный момент, когда я слушал кардинально разные мнения. Одни говорят: «Очень классно оставаться в графике – чёрное, белое – чуть-чуть цвета». А некоторые наоборот: «Нужно усложнять, усложнять и усложнять». Они показывали на одни и те же работы и говорили разное, противоположное. Я собрал достаточно обратной связи. Дальше я буду думать, с чем и как работать. У меня уже есть видение, что я буду делать. У меня уже задуманы две серии.

Как вашу жизнь изменило создание галереи «Белый свет»? И изменило ли?

Крышовские, оба: Да, конечно.

Вы оба оставили свои прежние работы?

Владислав: Да.

Александра: Я не оставила.

Вы ведь защитились недавно, Саша?

Александра: Да.

Владислав: Тут какая штука? «Белый свет» создали Сашины родители. Появился огромный круг знакомств. Появилась внутренняя уверенность в себе. Я вижу некоторых художников, которые не знают, чем бы им заняться прямо сейчас. Я могу навскидку накидать пять идей для будущих серий работ. Было бы только время их создать. У меня нет проблемы с фантазией. У меня не было ни одного урока. Но я видел как другие художники работают. Я был в мастерских, общался. Когда ты попадаешь в профессиональную среду, в которой слушаешь честное закулисье, очень быстро что-то впитываешь.

Так это и получается, школа, просто другая школа?

Владислав: Да. 

Александра: Причём возможность учиться  не у одного кого-то учителя, у многих.

Владислав: Да, конечно. Плюс работа в галерее. 

Сколько галерее лет?

Владислав: В 2015-м году появилась идея о ее создании.  1 марта 2016-го года она уже была. То есть галерее в этом году исполнится четыре года. 

Кто из вас чем в ней занимается?

Владислав: Есть Александр и Тамара. Со мной ещё Егор работает. Мы с Егором бываем тут  весь рабочий день, и мы занимаемся всем техническим: от подготовки выставки, коммуникации с художниками, курирования, создания каких-то проектов, подготовок от Intaglio – конкурса печатной графики малых форм, левкаса до Арт-Баттла. Подготовка, печать каталогов. Можно перечислить пунктов пятьдесят.

А долгосрочное планирование на ком?

Владислав: Для этого есть  Александр – основатель и коллекционер. Для него важно пополнять собственную коллекцию и развивать ее. Ему важно находить интересных художников и проекты. В год галерея может сделать около двадцати выставок. На самом деле у нас на год уже практически все распланировано.

На этот, 2020-й?

Владислав: Да. То есть мы не говорим об этом только потому что могут поменяться планы, очередность, могут поменяться друг с другом художники, может добавиться что-то или просто: чуть-чуть видоизмениться.

Крышовские

Саша, а вы на планы как-то влияете?

Александра: На планы – нет. Мне больше нравятся тексты – все, что касается пиара. 

Кстати, у вас всегда хорошо обдуманы тексты, представляющие художника. Я и не знала, что тексты пишете вы. Саша, шаль что на вас, вы связали?

Александра: Да.

Потрясающе.

Александра: Спасибо, мне приятно. С текстами все тоже было постепенно. Все, о чем мы сейчас говорим, началось с малого, когда Влад начал заниматься галереей, он накидывал идеи, а я их формулировала. Мы как Ландау и Лифшиц.

Владислав: Тут очень важно сказать, что у Саши очень хорошая практика писания. Она написала и защитила кандидатскую. Она все время писала. Расскажи про это. Это важно. Откуда это у тебя? 

Александра: Просто мне очень нравится, когда понятно написано, просто понятно — о чем идет речь. Я много работала с людьми, мне надо было учиться просто сформулировать задание. Это происходит точно также, как и в науке: если ты не можешь в двух предложениях просто и внятно все объяснить так, чтобы было понятно даже ребёнку  — значит, ты сам ничего не понимаешь.

Владислав: Ну да. Когда я только начинал общаться с художниками,  понял: многие хотят, чтобы было написано что-то умное и высокое. Вместо того, чтобы просто по-честному написать: это выставка абстрактных работ, – они начинают придумывать истории про энергии. Поэтому очень важно, – и Саша это понимает, – тексты должны быть качественными, но понятным. 

Александра: Сейчас все тексты (все буклеты и каталоги) я пишу и редактирую,. У нас такая команда: все знают, кто и что делает. Это работает как налаженный конвейер. Скоро у нас будет, может быть, каталог. Мы уже можем о нём говорить: мы готовим второй каталог.

Владислав: 1 марта у нас будет день рождения галереи. На день рождения мы всегда готовим что-то интересное. Мы будем представлять интересный проект, я являюсь одним из кураторов этого проекта.

Александра: Влад придумал проект и будет его представлять.

Владислав: Но это групповой проект, в котором будет участвовать больше 15 уже известных и молодых художников. И мы готовим каталог.

Вы пришли работать в галерею к родителям. Были ли сложности в субординации? Родители – это ваши начальники?

Александра: Мой начальник – мой муж. С родителями сложностей нет, так как между нами есть звено. Поэтому все трудности мы решаем непосредственно с Владом. 

Владислав: В каких-то моментах бывают сложности, но они преодолимы.

Вы хорошие коллеги?

Владислав: Ну да.

Александра: Мы можем покричать.

Владислав: Да, это трудовой процесс.

Александра: Мы часто это делаем.

Владислав: Может, из-за того, что мы все — развитые личности и мы умеем внятно излагать и доносить свои мысли. Как-то все складывается нормально.

Работая в галерее, вы стали более насмотренными. 20 выставок в год – это очень круто. Вас это меняло с точки зрения того, что вы стали более образованными зрителями?

Владислав: Да.

На другие выставки в другие галереи успеваете ходить?

Владислав: Не очень. Если честно, есть такая штука как перенасыщение собственным темпом и графиком. Я хожу к друзьям и на какие-то очень интересные проекты. Когда в собственной галерее новая выставка раз в две недели — сложно. 

Александра: Ты имеешь в виду, что если выставка раз в две недели, то это очень насыщенное время, очень много работы, если выставка раз в три недели или раз в месяц, то тогда получается какой-то зазор. Когда мы ездим в другие города, у нас уже нет вопросов, чем заняться, мы идем на выставки и сразу открываем афишу. Раньше такого не было.

А как вы выбираете? Смотрите выставки или постоянные экспозиции?

Александра: Чаще — выставки. Но вот в Будапеште мы смотрели и постоянную экспозицию.

То есть опыт постоянной экспозиции – то, как могут показать другие – вы тоже сечёте и усваиваете?

Владислав: Конечно. Нет правильного или неправильного, а есть то, что тебе подходит… Или просто какой-то другой, новый подход.

Владислав: Да, или другой какой-то подход. Ты смотришь, кто и как делает. Учишься, делаешь какие-то выводы.

Вечные университеты?

Владислав: Однозначно. Это называется «естетичний досвід». Все впитывается. В книжках этого точно нет. 

Саша, вы профессионал, который умеет внятно рассказывать иногда вместо, иногда вместе с художником. Когда вы читаете другие тексты, о других выставках, – какие чувства испытываете?

Александра: Полярные чувства. Мне или не нравится абсолютно: «Боже, как можно было так написать!», – или,  если нравится: «Блин, я так не могу» и «Чёрт, это так прекрасно!»

Это тоже для вас все время инструмент, повышение опыта, да?

Александра: Да, я стараюсь читать книжки о том, как писать про искусство, о том, как писать в принципе.

Текст: Вика Федорина

Возможно вам также понравится

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *