«Мой внутренний участок Рая»

Безбрежный остров

22 июня в Софийском Соборе при поддержке S.T. ART Foundation пройдет концертное исполнение оперы Виктории Полевой «Безбрежный остров». Это одно из главных музыкальных событий лета, в ожидании премьеры Kyiv Daily поговорил с композитором.

«В последнее время я потеряла дар речи, — встретила меня Виктория Полевая, — слова для меня перестали быть весомыми, но они каким-то образом звучат, перетекают в музыку». Мы говорили, я отложила заготовленные вопросы — они стали не нужны, они стали бессмысленны. Потому что опера обманет ваши ожидания. Потому что разговор о  ней заставляет трудится, вызывает волнение и трепет, ощущение масштабности, глубины, объемности автора.

Всех, не только меня, интересует вопрос: почему опера, что за опера?

— Для меня опера — это мой мodus operandi, образ действия, таким образом я действую. Это жанр, в который может влиться вообще все, любые жанровые модификации. Опера вообще так и создавалась, как синтетический жанр, который вмещает все. 

Здесь же, в «Безбрежном острове» была интуитивная, моя личная задача, мне хотелось сделать некое приношение людям, которые меня взволновали, тронули, потрясли… Собрать их, и одарить.

У оперы есть конкретное посвящение?

— Да, да. Но важно здесь не это. Я создаю этот Остров как свой внутренний участок рая, куда собираю тех, кто мне дорог, кто меня по-человечески тронул.

Кто автор либретто?

— Либретто на самом деле нет. Я сама его тку, основа оперы — это стихи, которые приходят ко мне. Образ «Безбрежного острова» — это стихотворение поэта Виктора Качалина*, оно мне посвящено.  Cама его идея — оксюморон, — остров без берегов. Мне очень понравилось стихотворение, оно меня взволновало, — остров собирает святых людей, скованных птиц. 

Так вот, была метафора, идущая от Виктора Качалина. Потом  начали собираться тексты, в основном это тексты Ольги Седаковой

Это ее духовные стихи? 

—  Разные, разные. Много ранних стихов, «Тристан и Изольда», «Китайское путешествие», «Старые песни»… Стихи во мне всходят, этот процесс мне страшно нравится. Нечто поэтическое, что есть во мне, вместе со стихами, через стихи, каким-то образом материализуется.

Выбор вокалистов ведь не случаен?

— Во-первых, это, конечно, София Байбакова. Во-вторых…это пространство.  Ведь кроме того, что это остров, безбрежный остров, где собраны все мои любимые, это еще и остров в пространстве Святой Софии, то есть, — храмовом пространстве. Для меня оно бесконечно важно. Все звучащее, все звуковое пространство — одно из действующих лиц оперы. 

И сама идея Софии, словно присутствие Софии Премудрости, остров Софии… тут есть много нитей, которые ведут к гностической философии, к Соловьеву.  Я много читаю, и прочитанное (то есть текстовый материал) преобразуется в звуковой, разумеется, не прямым образом. И  я бесконечно ценю это непрямое переложение текста в музыку.

И сам процесс сочинения оперы напоминает собирание, ковчег?

— Пожалуй, да. Я собираю культурные многовалентные структуры. Они очень важны, и являются генетическим материалом для будущего. 

Возвращаюсь к Софии. У меня есть две Софии, один персонаж в двух лицах, София небесная, и София земная, согласно гностическому мифу.  Два персонажа — один образ. 

И тут есть интересный технологический момент, мелодическая линия выстроена таким образом, что ее поют двое. Мне всегда была важна и интересна  идея объединения музыкантов в единое существо, и я всегда ее пытаюсь внушить: голос и музыкальный инструмент — единый организм — вы должны дышать единым образом, двигаться единым образом. Должна быть общая пластика.

Есть моменты наложения текста, когда идет не согласование, а рассогласование. Этот  драматургический процесс, очень тонкий  — это как ария  и ариозо классической опере, в «Острове» таких вещей нет. Процесс натяжения, процесс расслабления, процесс собирания.

То есть «Остров» — это почти живая конструкция, в отличие от классической оперы, в которой есть сюжет.

— Тут сюжет тоже есть, но он не привычен, и он даже, видимо, не будет оглашен. Сюжет из гностического мифа и взят. В начале идет Пролог, он на Небесах, потом София увлечена светом, движется за ним, потом обнаруживается, что этот свет, на самом деле — отраженный, не подлинный, и София падает в бездну материальности, страдает… в общем, эту историю все приблизительно знают.  Пройдя весь этот круг, София возвращается. То есть, сюжет прост: падение, движение, возвращение. Ну он не прямой, не явный, и в нем нет никакой любовной истории.

А ведь стихи, о которых вы сказали, они в том числе о любви.

— Да, это любовь к свету. 

У «Тристана и Изольды» явная балладная мелодика.

— Во-первых, многие тексты будут проговариваются шепотом, одновременно с музыкой, по кругу. Отдельные слова я буду просить чуть-чуть выделить, — Виктория открывает партитуру, —  «милосердие», «в аду», вот этот «топаз», с трещинкой. Это похоже одновременно и на молитву, и на заговаривание. Будут звучать и прозаические тексты. И английские детские считалки.

Какие инструменты будут задействованы?

— Вибрафон, скрипка, флейта, труба, виолончель. Рояль, я буду играть, — два клавишных, два струнных и два духовых…

И три голоса.

— И два голоса, Софико Байбакова, Марьяна Головко. Но будет дирижировать Оксана Никитюк, и в конце, там, где происходит собирание, я хочу, чтобы она включилась, чтобы образовалось триединая София.

«Бедные люди» Седаковой — мотив, важный для меня. Мотив Софии, которая сожалеет о своих неправильных детях, видит их несовершенства, их недостатки. Эта идея перестраивания несовершенного мира постоянно будет возникать, и мир наконец выстраивается — через все эти стихи, через молитву.

То есть, есть идея сожаления о содеянном, идея разрушения и восстановления света. К Седаковой присоединятся Мандельштам, Тонино Гуэрра, Эмили Дикинсон…

При том, что все все ждут сюжетную оперу. 

— Разве плохо обманывать ожидания? По-моему, обманутые ожидание — это один из творческих двигателей.

И прекрасная идея о сказке…

— И миф, я думаю, что это миф, об острове, который можно создать внутри себя и на этом острове можно делать то, что хочешь — и личный рай. 

Текст: Вика Федорина

*

БЕЗБРЕЖНЫЙ ОСТРОВ 

Виктории Полевой 

1
Безбрежный остров
и дерево без ствола, ветвей и корней – 

собирают в безбрежный небесный ров скованных птиц
и святых людей.
Столько плодов – 

и каждый наперечёт;
в небе – исток,
из которого ничего не течёт. 

2
Вырываясь кизиловой косточкой из всех любовей
мы бежим к Возлюбленному домой на берег моря – 

голова Иоанна
как созвездье, в волнах мерцает 

***
Ангел сказал: “Всё, конечно, во благо – но лизни мой огненный меч:
он может пройти и стекло, и бумагу, ничего не может рассечь,  

любой, к кому он на миг прикоснётся, сгорает мил целиком,
так вылезай из земного колодца,
ты, белогривый ком – 

пусть опаляет тебе ветер с юга, северный ветер поёт,
словно стрела твоя изъедуга, выпущенная в полёт». 

И я был рад прикоснуться к нему, рай – в самом кончике ад.
И я покинул свою тюрьму, словно спелый гранат. 

Виктор Качалин

Музыканты:

  • Юрий Погорецкий, виолончель
  • Тарас Яропуд, скрипка 
  • Евгений Ульянов, ударные
  • Мирослава Сиренко, флейта 
  • Михаил Головин, труба 
  • Антон Байбаков, саунд 
  • Виктория Полевая, фортепиано

  • Опера «Безбрежный остров», концертное исполнение. Организатор концертов в Национальном заповеднике – S.T. ART Foundation
  • Когда: 22 июня, 19:00
  • Где: Собор Святой Софии, Владимирская, 24
  • Билеты


Возможно вам также понравится

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *