«Не то чтобы жертвенность, но преодоление»

Проповедь рыбам

5 марта в Филармонии поддержке S.T. ART Foundation впервые прозвучит сочинение Виктории Полевой «Проповедь рыбам»*.

В программе принимает участие ансамбль «Виртуозы Киева» и  Антоний Барышевский. Kyiv Daily поговорил с пианистом незадолго до премьеры.

Как вы решили стать пианистом? Это было одномоментное решение или это был процесс, цепочка принятия  решений?

— Это произошло само собой, хотя и не сразу. Мой первый учитель сказал, что я бездарь и перенаправил к другому. Но мои следующие учителя — Наталья Киселёва, Алина Соркина, Рита Донская дали понять, что некоторые способности у мня  все таки наличествуют. Мечтал стать пианистом уже лет с 11–12.

Как это происходило — была  внутренняя переоценка ценностей — композиторы, исполнители, может быть, просто книги?

— Первые яркие музыкальные впечатления детства — Первая  баллада Шопена в исполнении Микеланджели, эта красота меня ошеломляла. Запиленная пластинка с 20-ым концертом Моцарта в исполнении Рихтера, записи Софроницкого, кассеты с музыкой Вивальди, Бранденбургские концерты Баха.

Почему вообще люди становятся музыкантами? Чтобы что? Это в Европе пианисты и композиторы — медиагерои, у них все хорошо с работой, о них пишут умные критики. А тут? Почему в Украине люди пишут и исполняют и слушают музыку?

— У каждого свои цели и устремления, конечно. Хотелось бы думать, что музыка — это призвание, «воздух, без которого не жить» и прочая сентиментальность. И такие люди действительно есть. (Сразу приходит на ум несколько фамилий.)

Но я согласен —  это неправильно, что у нас композиторы в основном сами себе придумывают заказы, после знаковых концертов не появляется стопка подробных рецензий, обывательские отзывы на Фейсбуке не в счёт. 

Большое количество музыкантов, кажется, вообще музыку терпеть не могут и занимаются ее только из-за инерции — ДМШ, училище или СМШ, консерватория, и дальше — снова ДМШ или оркестры или халтуры.

Можно говорить о том, что у нас сложилось поколение, которому можно заниматься музыкой, причем довольно радикальной, получать заказы, быть известным — и при этом никуда не уезжать?

— Говорить-то можно, главное не сравнивать с Европой. Сейчас все молятся на УКФ — наконец-то можно реализовывать проекты с хорошим бюджетом, сделать запись, провести фестиваль. Можно заказать новое произведение композитору, и он за это получит гонорар — это есть, но этого мало, на мой взгляд. 

Радикальной музыкой у нас можно заниматься сколько угодно. Все самые экспериментальные свои вещи я осуществлял именно здесь — импровизации, препарирование фортепиано и тд. Это здорово, но это все — игры в песочнице, резонанса они не производят.  Наибольшего успеха добились, пожалуй, проекты Троицкого — я имею ввиду Nova Opera. 

Пару лет назад чувствовалось сильное оживление в связи с деятельностью «Уха», Сапрыкина. Сейчас интересно наблюдать за Open Opera.

Вам важен слушатель? В смысле — собирательный  слушатель способен вас разочаровать?

— Важно, чтобы он был. Меня уже не бесят аплодисменты между частями, но звук телефонных оповещений — да. 

Какой вы пианист — бесстрастный? Эмоциональный?

— Второе, со всеми сопутствующими плюсами и минусами.

Что вам важно в музыке — техника? Романтика? Чувства? Знания?

— Чувства, ограненные знанием и мастерством могут дать удивительный результат.

В чем для вас притягательность музыки?

— Прямое воздействие на внутренний нерв, протяженность во времени, дающая возможность пережить услышанное как событие или череду различных событий, жестов, состояний.

Можете назвать свой тезаурус, свой образец для подражания?

— Когда-то был Рихтер, потом Григорий Соколов, сейчас он отсутствует. 

Что вам ближе — романтизм, минимализм? Академическая — современная музыка?

Начало  ХХ века со всем его буйством стилей, сломом романтизма, футуризмом, декадансом, ну и вообще тем, что входит в понятие модерн, c открытостью и смелостью. Трагизмом.

Романтизм — да, безусловно. Шуман, Шопен, Брамс, некоторые вещи Листа. Малер.

Почему кстати Гершвина относят к миру мюзикла, а Курта Вайля — к академической музыке? 

— С музыкой Курта Вайля я познакомился совсем недавно и по касательной. Она нравится Ретинскому — а это для меня показатель тонкости вкуса. Гершвин гораздо более приближен к масс-культу, хотя его «Порги и Бесс» не уступает творениям Пуччини, например. Вроде бы там  и нет величайшей глубины, но свое очарование и красота — есть.

Какие ответы (на какие свои вопросы) вы ищете в музыке?

— Не ищу.

Ваш концерт — это всегда новый мир, некое уравнение с невероятным количеством переменных? Словом, что значит для вас каждый концерт?

— Определенный прорыв, отдача — не то чтобы жертвенность,  но преодоление. 

Штокхаузен или Уствольская?

— Уствольская. 

Хотя они в разных весовых категориях, разумеется. 

Расскажите о «Проповеди рыбам» Виктории Полевой, вам (и Антонию Падуанскому) посвященной. Что в ней вам важно артикулировать?

— Об этом, надеюсь, больше может рассказать сама музыка.

Что вам вообще было бы интересно исполнять,  идеальный ваш концерт — какой?

— Почти любой составленный лично мной концерт. Не знаю, как насчет идеальности — по  шкале идеальности составленных программ у нас лидирует Громов. У меня так не выходит, но играю я то, что нравится.

***

Услышать «Проповідь рибам» и Антония Барышевского можно 5 марта, в 19:00, в Филармонии (Владимирский спуск, 2)

*Этот концерт — необычный, в буквальном смысле — в июне этого года в этом же составе он будет сыгран  базилике Св. Антония в Падуе, городе, в котором Святой Антоний Падуанский провел последние годы жизни. Жители Падуи считают его своим святым покровителем и проводят в начале лета масштабный праздник в его честь.

Возможно вам также понравится

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *